Медведев: стране нужны инженеры, а не юристы

16.02.11 - 1:16:30

Дмитрий Медведев призвал вузы прекратить готовить юристов и экономистов в огромных количествах, в том числе и на платной основе. На встрече с сотрудниками службы занятости он подчеркнул: «По поводу профориентации у нас все довольно плохо обстоит, о чем я неоднократно уже говорил. Нашим вузам пора прекращать делать бесконечных юристов и экономистов, у нас их много, слишком много».

В советское время, согласен президент, юристов катастрофически не хватало: «Когда я начинал свою карьеру, юристов с руками отрывали, что мне в определенный период помогло, конечно, — сказал глава государства. — Но сейчас рынок труда насыщен».

Медведев рассказал, что накануне министр образования Андрей Фурсенко заверил его, что количество бюджетных мест для юристов и экономистов уже сокращено. «Что делают учебные заведения: создаются платные места, организуются по этой же номенклатуре специальности, и на них идет точно такой же конкурс, потому что профессия престижная, а что делать дальше, очень многим людям наплевать, и родителям всё равно: хорошее образование получил, а дальше – посмотрим».

«От того, как будет устроена профориентация, очень многое зависит на будущее, — заметил президент. — Государство должно задавать приоритеты, кто нужен государству».

Теперь стране нужны уже другие специалисты: инженеры, специалисты в области точных наук. «К сожалению, престиж этих профессий за определенные годы очень сильно поблек», — отметил Медведев.

В 1950-е годы, напомнил он, был кинут клич о том, что нужны инженеры: «И мы получили большое количество талантливых людей, которые и создавали наш научный потенциал, развивали нашу промышленность. И нам нужно делать что-то подобное», — цитирует президента ИТАР-ТАСС.

Накануне Медведев провел совещание по вопросам занятости. По данным Министерства здравоохранения и социального развития, на начало февраля в России было официально зарегистрировано 1 миллион 607 тысяч 153 безработных.

Вице-премьер Александр Жуков на прошлой неделе докладывал президенту о ситуации с безработицей. Так, по его оценке, самая сложная ситуация сложилась в 2009 году, когда общее число безработных доходило до 9,2% от самодеятельного населения страны. Благодаря региональным программам обеспечения занятости 200 тысяч человек смогли открыть собственное дело и воспользоваться государственными дотациями.

Остается проблемой занятость в моногородах. Глава государства поручил правительству особо контролировать эту ситуацию. По планам кабинета министров, в 2011 году безработица в этих городах должна сократиться до двух процентов.

Ранее помощник президента Аркадий Дворкович напоминал о необходимости разработать собственные программы развития в моногородах. По его словам из 35 городов, от которых программы ожидались в первую очередь, дела идут не очень хорошо в Пикалево, Вятских Полянах и Тольятти. Дмитрий Медведев заявил, что для всех моногородов должны быть подготовлены программы по созданию альтернативных рабочих мест.

Еще одной проблемой, которая обсуждалась на совещании – стал рост долгов по зарплате. Дмитрий Медведев призвал правительство и руководство регионов не допускать такого развития ситуации.

Подробнее: http://news.mail.ru/politics/5336517/?frommail=1

Материалы: Медведев_23_11_2011, Умные станут богатыми, Бедные ученые = нет инноваций

  1. 16.02.2011

    Директор Аналитического агентства Новые стратегии, Генеральный директор ООО НСА, д.т.н., профессор, действительный государственный советник РФ 3 класса, Лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники, профессор РАНХиГС, МИРЭА, в.н.с ИПУ РАН
    Чтобы качественно готовить нужное число юристов, экономистов, инженеров, нужна новая образовательная система, которая на потребность реальной жизни отвечает. Система должна быть гибкая, прозрачная и не только на стандарты опираться.

    Лет пять назад Минобрнауки затеял исследование на предмет выявления перспективной потребности в специалистах высшей квалификации. Чтобы под это аспирантуры подстроить. Сначала взяли статистику за 10 последних лет, изучили тренды и .... ахнули: скоро у нас будут одни юристы, экономисты и политологи, а число математиков уйдет в минус. Тогда опросили ученых, преподавателей - экспертный опрос провели. И что вы думаете? Еще круче графики пошли. Спрашивали же тех же юристов и экономистов. Тогда пошли на третью меру - перспективную потребность рынка попытались определить. Не смогли, никто изучением этой потребности не занимается у нас в России. Пришлось литературу зарубежную читать, по интернету маркетинг провести. На основе этого ввели поправочные коэффициенты, проект госзаказа сформулировали. Правда, на этом дело и кончилось. Это было, повторяю, несколько лет назад.

    Такие исследования все чаще стали проводиться. В Москве уникальное исследование года 3 назад провели в сфере начального и среднего профобразования. В прошлом году в 10 регионах исследование провели. Везде сходная картина – выпускают не того, кого рынок спрашивает. А перестраивать систему образования никто не хочет - в "долгий ящик" результаты исследований идут .... Ведь надо учителей переучивать и затратную схему развития системы образования менять. Затратная – она удобна. Деньги от благородной души на повышение зарплаты, покупку стульев и компьютеров, строительство колледжей выделяют. Выделил – отчитался, план – факт! Все просто: "Утром деньги - вечером стулья!". А то, что эта система не тех выпускников дает, так это не системы образования забота.

    В нашей системе образовательной постоянно улучшают то, что и так хорошо работает! Как бы система эта изнутри развивается. Но решение, по жизни, часто лежит на периферии проблемы ..... Призыв президента Медведева правильный, только его бы в некую федеральную контрактную систему трансформировать, «новую школу» наконец-то создать, порталы адаптационно-маркетинговые развернуть, сетевую экспертную культуру поднять ….
  2. 17.02.2011

    "Королевский институт управления, экономики и социологии", руководитель научно-образовательного центра, кандидат технических наук
    Изначальный посыл неправильный. Стане нужны все: и инженеры, и юристы. Причем равного уровня квалификации. Потому как усилия хорошего юриста будут "торпедированы" слабым инженером и наоборот. Мы опять наталкиваемся на то, что либеральная модель экономического механизма у нас неработоспособна, причем по глубоко укорененным рефлексивным особенностям. У нас издавна формировалась другая система хозяйствования. Сразу вспоминаются практически азбучные положения из "Очередных задач Советской власти" об учете и контроле. Да и идея создания Госплана отнюдь не из воздуха появилась. Задача обеспечения целостности хозяйственного механизма не может быть решена "невидимой рукой рынка". Это сознательное построение. Для него нужны экономисты, которых сейчас не готовят. И вообще создание экономического механизма - это инженерия, а те экономисты, которых сейчас готовят, способны только деньги считать. Если возвращаться к истокам, к Аристотелю - это не специалисты по экономике, а специалисты по хрематистике.
    И специалистов надо готовить исходя из необходимости обеспечения целостности хозяйственного механизма и его развития. Тогда не будем шарахаться - то все дружно бросились юристов готовить, то инженеров.
  3. Президент Медведев:
    «От того, как будет устроена профориентация, очень многое зависит на будущее, Государство должно задавать приоритеты, кто нужен государству»...

    Если чему-то учить, то первый вопрос должен быть не "кого и чему", а "для чего". Для того, чтобы понять, а Кто же нужен Государству, надо понять, Что нужно Государству (еще, конечно, Кто - это Государство..). Т.е. нужна цель. Нужен образ будущего. Понимание дорожной карты достижения этого образа. Если образ будущего по документу ИНСОРА (...Образ желаемого завтра), то все делается правильно, в заданном направлении. Не важно, из каких побуждений этот документ был написан, важно, что он не в национальных интересах (но это тоже с разных сторон смотреть можно), а может, в разочаровании народонаселением, проживающим в России, а может, в связи с тем, что нет возможности увидеть перспектив самостоятельной России. Никто не возражает против интеграции страны в глобальную систему. Вопрос - на каких условиях. И эти условия, том числе, также определяют - какое население, с какими профориентациями тут должно проживать.

    Фурсенко: «Что делают учебные заведения: создаются платные места, организуются по этой же номенклатуре специальности, и на них идет точно такой же конкурс, потому что профессия престижная, а что делать дальше, очень многим людям наплевать, и родителям всё равно: хорошее образование получил, а дальше – посмотрим»........ Тут возникает вопрос - это собственное суждение гражданина РФ? Или другой - от кого министр Российской Федерации, ведающий основополагающими направлениями, получает такую информацию?
  4. 19.02.2011

    Зав. отделом биоинформатики ИБМХ РАМН, профессор МБФ РГМУ, к.ф.-м.н., д.б.н., проф.
    Модернизация России, как "проект создания на огромной и весьма запущенной территории страны с качественно более высоким уровнем жизни и иной степенью свободы". Подробности - см. в заметке С. Новопрудского: ссылка
  5. 20.02.2011

    "Королевский институт управления, экономики и социологии", руководитель научно-образовательного центра, кандидат технических наук
    Новопрудский, на которого ссылается В.Поройков, не понимает рефлексивных отличий российского суперэтноса от западноевропейского. И задача стать обычной европейской державой - это задача забвения (до самозабвения по Ю. Лешкову) именно того, чем Россия может быть ценна миру. Г-н Новопрудский - это Исав, готовый за миску похлебки отдать благословение Господне (см. Ветхий завет, невредно почитать исследование этой истории и ее смысла в изложении Т. Манна в "Иосифе и его братьях").

    Вот мнение Мартина Хайдеггера (работа "Наука и осмысление"):
    "Кто сегодня, спрашивая, задумываясь, а тем самым уже и действуя, осмеливается отвечать глубинному ходу мирового потрясения, ежечасно нами ощущаемого, тот должен не только заметить подвластность нашего сегодняшнего мира современной науке с ее волей к знанию, но и прежде всего понять, что любое осмысление современности теперь способно возникнуть и укорениться лишь при условии, если в диалоге с греческими мыслителями и их языком оно пустит корни в эту почву нашего исторического бытия. Такой диалог пока еще дожидается своего начала. Он едва только подготовлен; и он сам для нас, в свою очередь,— предварительное условие для неизбежного диалога с восточноазиатским миром.
    Диалог с греческими мыслителями, т. е., стало быть, и с поэтами не означает, однако, никакого новоявленного ренессанса античности. Еще меньше похож он на любопытство историка по отношению к чему-то такому, что, конечно, давно прошло, но еще могло бы послужить нам для историко-научного объяснения некоторых черт современного мира в их становлении.
    То, что предстало мысли и поэзии в ранней греческой древности, еще и сегодня настоящее, в такой мере настоящее, что его существо, для него самого пока закрытое, повсеместно дожидается нашего внимания и задевает нас — больше всего там, где мы меньше всего предполагаем, а именно во всевластии современной техники, которая была совершенно неведома античности и тем не менее тоже в ней имеет свой сущностный источник".

    Россия сейчас является наследницей греческой культуры, переданной нам через православие и письменность (благодаря Кириллу и Мефодию). И именно она начала диалог с греческими мыслителями. Но можно от этого и отказаться. Последствия хорошо описаны Ю. Лешковым
  6. 26.02.2011

    Зав. отделом биоинформатики ИБМХ РАМН, профессор МБФ РГМУ, к.ф.-м.н., д.б.н., проф.
    С. Новопрудский, а за ним и А. Бахур, заставляют задуматься: а сохранились ли в настоящее время в России "особые ценности" (по Бахуру: "является ли Россия в настоящее время наследницей греческой культуры")? Или же за истекшие 20-25 лет появилось новое поколение, которому такие ценности неведомы? И какими будут новые поколения в последующие 20-25 лет? Не могу не согласиться с Ю. Лешковым: "Нужен образ будущего". Нужны ясные критерии, по которым можно провести водораздел между "чистыми и нечистыми" мыслями, делами и их носителями. Возможно, таким критерием является ответ на простой вопрос: "Хотите ли Вы, чтобы Ваши дети и внуки жили в России?". Если, конечно, ответ на него искреннен (что легко проверяется "по делам их").
  7. 27.02.2011

    "Королевский институт управления, экономики и социологии", руководитель научно-образовательного центра, кандидат технических наук
    Владимир, сформулированные Вами вопросы важны и первоочередны. И вообще-то это особая тема - что же нужно, чтобы Россия имела будущее как составляющая разнообразия мира, а не однообразия глобализации. Значение же Ваших вопросов в вопросе об инженерах (ученых, юристах и пр., кто нужен) на мой взгляд сформулировал Хосе Ортега-и-Гассет ("Восстание масс"):

    "Как я уже сказал, цивилизация XIX века автоматически создала тип человека массы. Я хотел бы дополнить общую формулу анализом этого процесса, показав его на частном случае. В конкретной форме мой тезис выиграет в убедительности.
    Цивилизация XIX века, утверждал я, слагается из двух крупных элементов: либеральной демократии и техники. Займемся сейчас последней. Современная техника возникла из сочетания капитализма с опытными науками. Не всякая техника научна. Изобретатель кремневого топора не имел понятия о науке, но положил начало технике. Китай достиг высокой технической зрелости, не подозревая о существовании физики. Только современная европейская техника покоится на научной базе, и отсюда ее отличительная черта - возможность безграничного развития. Техника иных стран и эпох - Месопотамии, Египта, Греции, Рима, Востока - всегда достигала какого-то предела, перейти который она не могла; и по достижении его начинался упадок.
    Эта чудесная техника Запада сделала возможной не менее чудесную плодовитость европейцев. Вспомним факт, с которого мы начали наше исследование, и из которого вытекли постепенно все наши рассуждения. Начиная с V столетия вплоть до 1800 г. население Европы никогда не превышало 180 миллионов; но с 1800 до 1914 оно возросло до 460 миллионов. Беспримерный скачок в истории человечества! Нет сомнения в том, что именно техника в сочетании с либеральной демократией расплодили человека массы - в количественном смысле. Но в этой книге я старался показать, что они ответственны за появление человека массы и в качественном, уничижительном смысле этого слова.
    Под массой - предупреждал я уже вначале - подразумеваются не специально рабочие; это слово означает не социальный класс, а тип людей, встречающийся во всех социальных классах, тип, характерный для нашего времени, преобладающий и господствующий в обществе. Сейчас мы увидим это с полной ясностью.
    В чьих руках сегодня общественная сила? Кто накладывает на нашу эпоху печать своего духа? Без сомнения, буржуазия. Кто среди этой буржуазии представляется избранной, ведущей группой, сегодняшней аристократией? Без сомнения специалисты: инженеры, врачи, учителя и т.д. Кто внутри этой группы представляет ее достойнее, полнее всех? Без сомнения, ученый, человек науки. Если бы обитатель иной планеты появился в Европе и, чтобы составить о ней понятие, стал разыскивать наиболее достойного представителя, то Европа - в расчете на благоприятный отзыв - непременно указала бы ему на своих людей науки. Гостя, конечно, интересовали бы не исключительные личности, но общий тип "ученого", высший в европейском обществе.
    И вот оказывается, что сегодняшний ученый - прототип человека массы. Не случайно, не в силу индивидуальных недостатков, но потому, что сама наука - корень нашей цивилизации - автоматически превращает его в первобытного человека, в современного варвара.
    Экспериментальная наука появляется в конце XVI века с Галилеем; в конце 17-го века Ньютон дает ей основные установки, и в середине 18-го она начинает развиваться. Развитие любого явления существенно отличается от самой основы его, оно подчинено иным условиям. Так, например, основные начала "физики" (собирательное имя экспериментальных наук) требует объединяющего усилия, синтеза; это и было дело Ньютона и его современников. Но развитие физики поставило и задачу обратного характера. Чтобы двигать науку вперед, люди науки должны специализироваться: люди науки, но не наука. Наука не специальность; если бы она ею была, она тем самым не была бы истинной. Даже эмпирическая наука, взятая в целом, перестает быть истинной, как только она оторвана от математики, от логики, от философии. Но исследовательская работа неизбежно требует специализации.
    Было бы очень интересно и много полезнее, чем кажется на первый взгляд, написать историю физических и биологических наук, показав, как росла специализация в работе исследователя. Такая история показала бы, как ученые от поколения к поколению все больше ограничивают себя, как поле их духовной деятельности все суживается. Но главный вывод был бы не в этом, а в обратной стороне этого факта: в том, что ученые от поколения к поколению - в силу того, что они все более ограничивают круг своей деятельности, - постепенно теряют связь с остальными областями науки, не могут охватить мир как целое, т.е. утрачивают то, что единственно заслуживают имени европейской науки, культуры, цивилизации.
    Специализация наук начинается как раз в ту эпоху, которая назвала цивилизованного человека "энциклопедическим". XIX век начал свою историю под водительством людей, которые жили еще как энциклопедисты, хотя их творческая работа носила уже печать специализации. В следующем поколении центр тяжести перемещается: специализация в каждом ученом оттесняет общую культуру на задний план. Около 1890 г., когда третье поколение взяло на себя духовное водительство в Европе, мы видим уже новый тип ученого, беспримерный в истории. Это - человек, который из всего, что необходимо знать, знаком лишь с одной из наук, да и из той он знает лишь малую часть, в которой непосредственно работает. Он даже считает достоинством отсутствие интереса ко всему, что лежит за пределами его узкой специальности, и называет "дилетантством" всякий интерес к широкому знанию.
    Этому типу ученого действительно удалось на своем узком секторе сделать открытия и продвинуть свою науку - которую он сам едва знает, - а попутно послужить и всей совокупности знаний, он которую он сознательно игнорирует. Как же это стало возможным? Как это возможно сейчас? Мы стоим здесь перед парадоксальным, невероятным и в то же время неоспоримым фактом: экспериментальные науки развились главным образом благодаря работе людей посредственных, даже более чем посредственных. Иначе говоря, современная наука, корень и символ нашей цивилизации, впустила в свои недра человека заурядного и позволила ему работать с видимым успехом. Причина этого - в том факте, который является одновременно и огромным достижением, и грозной опасностью для новой науки и для всей цивилизации, направляемой и представляемой наукой; а именно - в механизации.
    Большая часть работы в физике или биологии состоит в механических операциях, доступных каждому или почти каждому. Для производства бесчисленных исследований наука подразделена на мелкие участки, и исследователь может спокойно сосредоточиться на одном из них, оставив без внимания остальные. Серьезность и точность методов исследования позволяют применять это временное, но вполне реальное расчленение науки для практических целей. Работа, ведущаяся этими методами, идет механически, как машина, и, для того, чтобы получить результаты, научному работнику вовсе не нужно обладать широкими знаниями общего характера. Таким образом, большинство ученых способствуют общему прогрессу науки, не выходя из узких рамок своей лаборатории, замурованные в ней, как пчелы в сотах.
    Но это создает крайне странную касту. Исследователь, открывший новое явление, невольно проникается сознанием своей мощи и уверенностью в себе. Его открытие дает ему право - вернее некоторое подобие права - считать себя "знатоком". В действительности он обладает лишь крохой знания, которая в совокупности с другими крохами, которыми он не обладает, составляет подлинной знание. Такова внутренняя природа специалиста - типа, который в начале нашего века [имеется в виду XX век - Гр.С.] достиг необыкновенного развития. Специалист очень хорошо "знает" лишь свой крохотный уголок вселенной; но ровно ничего не знает обо всем остальном.
    Вот законченный портрет странного человека, которого я показал с обеих сторон. Я уже сказал, что это не имеет прецедента во всей истории. Теперь "специалист" служит нам как яркий, конкретный пример "нового человека" и позволяет нам разглядеть весь радикализм его новизны. Раньше людей можно было разделить на образованных и необразованных, на более или менее образованных и более или менее необразованных. Но "специалиста" нельзя подвести ни под одну из этих категорий. Его нельзя назвать образованным, так как он полный невежда во всем, что не входит в его специальность; он и не невежда, так как он все-таки "человек науки" и знает в совершенстве свой крохотный уголок вселенной. Мы должны были бы назвать его "ученым невеждой", и это очень серьезно, это означает, что во всех вопросах, ему неизвестных, он поведет себя не как человек, незнакомый с делом, но с авторитетом и амбицией, присущей знатоку и специалисту.
    И действительно, поведение "специалиста" этим отличается. В политике, в искусстве, в социальной жизни, в остальных науках он держится примитивных взглядов полного невежды, но излагает их и отстаивает с авторитетом и самоуверенностью, не принимая во внимание возражений компетентных специалистов. Поистине парадокс! Цивилизация, дав ему специальность, сделала его самодовольным и наглухо замкнутым в своих пределах; внутреннее ощущение своего достоинства и ценности заставляет его поддерживать свой "авторитет" и вне узкой сферы, вне специальности. Оказывается, даже человек высокой квалификации, ученый специалист - казалось бы, прямая противоположность человека массы - может во многих случаях вести себя точь-в-точь так же.
    Это приходится понимать буквально. Достаточно взглянуть, как неумно ведут себя сегодня во всех жизненных вопросах - в политике, в искусстве, в религии - наши "люди науки", а за ними врачи, инженеры, экономисты, учителя... Как убого и нелепо они мыслят, судят, действуют! Непризнание авторитетов, отказ подчиняться кому бы то ни было - типичные черты человека массы - достигают апогея именно у этих довольно квалифицированных людей. Как раз эти люди символизируют и в значительной степени осуществляют современное господство масс, а их варварство - непосредственная причина деморализации Европы. С другой стороны, эти люди - наиболее яркое и убедительное доказательство того, что цивилизация XIX века, предоставленная самой себе, допустила возрождение примитивизма и варварства.
    Прямой результат этой неумеренной специализации - тот парадоксальный факт, что, хотя сегодня "ученых" больше, чем когда-либо, подлинно образованных людей гораздо меньше, чем, например, в 1750 г. И хуже всего то, что вращающие "ворот науки", не в состоянии обеспечить подлинный ее прогресс. Для этого необходимо время от времени регулировать ее развитие, производить реконструкцию, перегруппировку, унификацию; но эта работа требует синтетических способностей, а синтез становится все труднее, так как поле действия расширяется, включая новые и новые области. Ньютон мог построить свою теорию физики без особых познаний в философии, Эйнштейн уже должен был хорошо знать Канта и Маха, чтобы прийти к своим выводам. Кант и Мах (я беру эти имена лишь как символы той огромной работы, какую проделал Эйнштейн) освободили ум Эйнштейна, расчистили ему дорогу к открытиям. Но одного Эйнштейна мало. Физика вступает в едва ли не тягчайший из кризисов своей истории; ее может спасти только новая "Энциклопедия", более систематическая, чем первая.
    Итак, специализация, которая в течение столетия обеспечивала прогресс экспериментальных наук, приближается к состоянию, когда она не сможет больше продолжать это дело, если новое поколение не снабдит ее более подходящей организацией и новыми людьми.
    Но если специалист не представляет себе внутреннего строения своей науки, еще меньше знает об исторических условиях, необходимых для дальнейшего ее развития, - какова должна быть структура общества и человеческой души, чтобы исследование могло идти успешно? Заметный упадок интереса к научной работе, о которым я упоминал, - тревожный симптом для каждого, кто сохранил верное представление о цивилизации; то представление, которого обычно лишен типичный "ученый", краса и гордость нашей цивилизации. Он ведь верит, что цивилизация - это нечто естественное, Богом данное, вроде земной коры или первобытного леса."
  8. 27.02.2011

    Зав. отделом биоинформатики ИБМХ РАМН, профессор МБФ РГМУ, к.ф.-м.н., д.б.н., проф.
    Андрей, я прочел приведенную Вами цитату, но не уловил, есть ли в ней что-либо новое по сравнению с изречениями Козьмы Пруткова: "Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння"; "Никто не обнимет необъятного"; " Век живи - век учись! и ты наконец достигнешь того, что, подобно мудрецу, будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь".
  9. 27.02.2011

    "Королевский институт управления, экономики и социологии", руководитель научно-образовательного центра, кандидат технических наук
    У Ортеги-и-Гассета первичен не мотив ограниченности, а мотив "механизации" человека, опасный тем, что у него просто пропадает мораль как категория - отсюда изыски Азимова по правилам поведения роботов.
    Позволю себе привести еще отрывок из "Восстания масс":
    "Проблема в том, что Европа осталась без морали. Человек массы отбросил устаревшие заповеди не с тем, чтобы заменить их новыми, лучшими; нет, суть его жизненных правил в том, чтобы жить, не подчиняясь заповедям. Не верьте молодежи, когда она говорит о какой-то "новой морали". Сейчас во всей Европе не найдется людей "нового этоса", признающего какие-либо заповеди. Те, что говорят о "новой морали", просто хотят сделать что-нибудь безнравственное и подыскивают, как бы поудобней протащить контрабанду.
    Поэтому наивно упрекать современного человека в отсутствии морального кодекса: этот упрек оставил бы его равнодушным или, может быть, даже польстил бы ему. Безнравственность стоит очень дешево, и каждый щеголяет ею.
    Если оставить в стороне, как мы делали до сих пор, тех, кого можно считать пережитком прошлого, - христиан, идеалистов, старых либералов, - то среди представителей нашей эпохи не найдется ни одной группы, которая бы не присваивала себе все права и не отрицала обязанностей. Безразлично, называют ли себя люди революционерами или реакционерами; как только доходит до дела, они решительно отвергают обязанности и чувствуют себя, без всяких к тому оправданий, обладателями неограниченных прав. Чем бы они ни были воодушевлены, за какое бы дело ни взялись - результат один и тот же: под любым предлогом они отказываются подчиняться. Человек, играющий реакционера, будет утверждать, что спасение государства и нации освобождает его от всяких норм и запретов и дает ему право истреблять ближних, в особенности выдающихся личностей. Точно так же ведет себя и "революционер". Когда он распинается за трудящихся, за угнетенных, за социальную справедливость, это лишь маска, предлог, чтобы избавиться от всех обязанностей - вежливости, правдивости, уважения к старшим и высшим. Люди подчас вступают в рабочие организации лишь затем, чтобы по праву презирать духовные ценности. Мы видим, как диктатуры заигрывают с людьми массы и льстят им, попирая все, что выше среднего уровня.
    Бегство от обязанностей частично объясняет смехотворное, но постыдное явление: наша эпоха защищает молодежь "как таковую". Быть может, это самое нелепое и уродливое порождение времени. Взрослые люди называют себя молодыми, так как они слышали, что у молодежи больше прав, чем обязанностей; что она может отложить выполнение обязанностей на неопределенное время, когда "созреет". Молодежь, как таковую, всегда считали свободной от обязанностей делать что-то серьезное, она всегда жила в кредит. Это неписаное право, полуироническое, полуласковое, снисходительно предоставляли ей взрослые люди. Но сейчас поразительно то, что это право она приняла всерьез, чтобы вслед за ним требовать себе и остальные права, подобающие только тем, кто что-то совершил и создал.
    Дело дошло до невероятного: молодость стала предметом спекуляции, шантажа. Мы действительно живет в эпоху всеобщего шантажа, который принимает две взаимно дополняющие формы: шантаж угрозы или насилия и шантаж насмешки и глумления. Оба преследуют одну и ту же цель - чтобы посредственность, человек толпы мог чувствовать себя свободным от всякого подчинения высшему. "

    Особенности мышления западноевропейского суперэтноса, которые породили методические основания западноевропейской науки, лежат в основе этого явления. Это не означает, что такое мышление порочно. Здесь будет точнее римское "Злоупотребление при пользовании - не довод против пользования"
  • Финансы

К экспертам:

2014 год:

Эксперт – эрудит,

Твой год наступает!

Синий Конь,

Тебе путь открывает!

Весело мчится,

Чеканя маршруты,

И ты не зевай,

Не зевай ни минуты!

Проблемы в прошлом оставь году,

И в этом - откроешь свою звезду!

Ваш, Александр Райков

Lable1

Далее